В сражениях за Победу. Боевой путь 38-й армии в годы Великой Отечественной войны 1941-1945

 

В сражениях за Победу. Боевой путь 38-й армии в годы Великой Отечественной войны 1941-1945. – М.: Наука, 1974. – 568 с.

 Книга посвящена описанию боевого пути одного из старейших объединений Советской Армии – 38-й (двух формирований), участвовавшей во многих крупнейших сражениях Великой Отечественной войны с августа 1941 г. на Юго-Западном фронте и до освобождения Чехословакии в мае 1945 г. Армия принимала участие в разгроме немецко-фашистских войск под Воронежем, на Курской дуге, в форсировании Днепра, освобождении Киева, Правобережной и западных областей Украины, Польши, Чехословакии.


 

Глава четвертая

ТРУДНОЕ ЛЕТО

1. Неудача под Харьковом

 Страницы 108–133

Была в разгаре весна 1942 г. И снова 38-й армии предстояло наступление. Правда, директивой фронта от 10 апреля ей было приказано перейти к обороне, а завоеванный ею старо-салтовский плацдарм за Сев. Донцом вместе с находившимися на нем войсками (четырьмя стрелковыми дивизиями, кавкорпусом и мотострелковой бригадой со средствами усиления) передать новому соседу справа — 28-й армии. Но 28 апреля последовал новый приказ, согласно которому 38-й армии ставилась задача на наступление. В связи с этим ей возвращалась южная половина названного плацдарма. Армия усиливалась тремя стрелковыми дивизиями, тремя танковыми бригадами и артиллерией.

Юго-Западный фронт готовился к нанесению удара, ставшего известным под названием Харьковской наступательной операции 1942 г. и завершившегося крупной неудачей наших войск. Поскольку в целом операция и причины ее серьезного неуспеха уже освещены в целом ряде воспоминаний советских военных деятелей1, целесообразно в настоящей работе отметить лишь отдельные стороны этого вопроса.

Прежде всего – вкратце об обстановке того времени.

В результате разгрома гитлеровцев под Москвой и последовавшего за ним общего наступления Красной армии противник был значительно ослаблен. Тем не менее он все еще представлял собой грозную силу и предпринимал все меры для дальнейшего ее наращивания. В период относительно затишья, обусловленного переходом сторон к обороне, фашистское командование значительно пополнило и усилило свои войска. Как известно, к маю 1942 г. оно сосредоточило на советско-германском фронте 6,2 млн солдат и офицеров, около 43 тыс. артиллерийских орудий и минометов, почти 3230 танков и штурмовых орудий, до 3,4 тыс. самолетов2.

Враг по-прежнему ставил своей целью разгром Советского Союза и для этого стремился вновь захватить инициативу ведения военных действий. Учитывая, однако, возросшую мощь Красной Армии, он не решился имевшимися у него силами возобновить наступление по всему огромному фронту от Балтики до Черного моря. Теперь его замысел состоял в том, чтобы осуществить одну за другой крупные наступательные операции и в ходе их добиться осуществления своей конечной цели.

Летняя кампания 1942 г., задачи которой, как они были определены гитлеровским командованием, состояли в том, чтобы несколькими последовательными ударами на южном крыле фронта окружить и уничтожить действовавшие там советские войска, прорваться к Волге и Кавказу, отрезав тем самым центральные районы страны от юга. Вслед за достижением успеха на этом участке фронта, по расчетам фашистских руководителей, предполагалось нанести мощные удары на западном и северо-западном стратегических направлениях с целью овладения Москвой и Ленинградом.

Советскому командованию эти планы врага не были известны. Предполагалось, что противник готовится, как и осенью 1941 г., нанести главный удар на Москву и лишь вспомогательный на юге. Соответственно этой оценке наиболее мощная группировка советских войск была сосредоточена на московском стратегическом направлении. Крупные силы были выделены также вновь образованному Брянскому фронту. Что касается Юго-Западного и Южного фронтов, то они не получили значительного усиления, так как имевшиеся у них войска считались достаточными не только для отражения предполагаемого вспомогательного удара гитлеровцев, но и для его упреждения.

Именно такую точку зрения высказывало и в конце концов отстояло командование Юго-Западного направления. Предложенный им и утвержденный Ставкой план предусматривал проведение операции с целью освобождения Харькова и прилегающего к нему индустриального района, разгрома находившейся там вражеской группировки и срыва наступательных замыслов противника на данном участке фронта.

Этот план, как известно, исходил из ошибочной оценки возможностей для наступательных действий наших войск под Харьковом. Если наличие у них двух значительных плацдармов на правом берегу Сев. Донца — старо-салтовского в полосе 38-й армии и барвенковского в полосе 6-й армии, действительно, являлось благоприятным фактором для развертывания войск на флангах харьковской группировки врага, то представления командования о соотношении сил не соответствовали фактическому положению.

Так считалось, что противостоявшая немецкая 6-я армия насчитывала к началу мая 12 пехотных и одну танковую дивизии, хотя на самом деле их было соответственно 15 и 2, да кроме того на подходе находились еще две дивизии. Более того, не удалось вскрыть сосредоточение крупной группировки врага против 57-й и 9-й армий Южного фронта, которые должны были обеспечить левый фланг Юго-Западного фронта от возможных контрударов.

Между тем этой группировке отводилась важная роль в вышеупомянутых планах противника. Готовясь к крупному летнему наступлению на южном крыле советско-германского фронта, гитлеровское командование наметило предварительно провести несколько операций для улучшения своих исходных позиций. Первой из них должна была стать наступательная операция под условным названием «Фридерикус I», целью которой являлась ликвидация так называемого изюм-барвенковского выступа, занятого нашей 6-й армией. Для этого намечалось нанести двусторонний удар в направлении Изюма. С северо-запада должна была наступать немецкая 6-я армия, а с юга, из районов Славянска и Краматорска, — армейская группа «Клейст» (1-я танковая и 17-я армии).

К этому следует добавить, что Юго-Западный и Южный фронты, вместе взятые, не только не имели превосходства в силах и средствах, но и уступали врагу, в частности, в количестве артиллерии и боевых самолетов. Правда, Юго-Западный фронт насчитывал людей в полтора раза, а танков в два с лишним раза больше, чем немецкая 6-я армия. Но зато 57-я и 9-я армии Южного фронта уступали противостоявшей им группе «Клейст» как в численности личного состава, так и особенно в количестве орудий (более чем в полтора раза), танков (почти в пять раз) и самолетов.

Недооценка противника наложила свой отпечаток прежде всего на планирование и подготовку Харьковской наступательной операции Юго-Западного фронта. Тот факт, что его левый шланг оказался необеспеченным, сыграл трагическую роль для нашей 6-й армии.

Дело в том, что план наступательной операции Юго-Западного фронта, как и замысел противника, также предусматривал двусторонний удар по сходящимся направлениям, но из районов северо-восточнее и юго-западнее Харькова. Главный удар с задачей обхода города с юга наносила 6-я армия как раз с того изюм-барвенковского выступа, срезать которые готовились превосходящие силы врага. Это означало, что продвигаясь вперед, войска ударной группировки фронта «сами лезли в мешок, в пасть к врагу»3.

Такое развитие событий резко ухудшало обстановку и в полосе действий северной ударной группировки. Этому способствовал также целый ряд других существенных причин.

Так, здесь основная роль была отведена 28-й армии, которая в связи с этим получила часть сил 38-й армии и северную половину старо-салтовского плацдарма. Оттуда ей и надлежало нанести удар по врагу, прорвать его оборону на участке в 15 км по фронту и обеспечить ввод подвижной группы, предназначавшейся для обхода Харькова с севера. Между тем управление 28-й армии было только что сформировано, не успело изучить ни данную местность, ни противостоящего врага, а потому и не смогло действовать с должной эффективностью, особенно в начале операции.

Южнее 28-й армии должна была наступать 38-я. Ей приказывалось прорвать оборону противника на 26-километровом фронте и овладеть рубежом Лебединка, Зарожное, Пятницкое, а затем, продолжая продвигаться вперед, совместно с правофланговыми частями 6-й армии замкнуть с востока кольцо вокруг чугуевской группировки врага и разгромить ее. В дальнейшем 38-й армии предстояло участвовать в наступлении на Харьков.

Нельзя не отметить, что она для действий на фронте протяженностью почти вдвое большем, чем у 28-й армии, имела сил и средств гораздо меньше. В результате у правого соседа при прорыве обороны гитлеровцев на одну стрелковую дивизию приходилось 2,5 км фронта, а у 38-й армии — 6,5 км. Количество орудий и минометов на 1 км фронта составляло в 28-й армии в среднем 59,5 единиц, в 38-й — 18,7, танков — соответственно 12 и 5 4.

Наконец, 38-я армия лишь 28 апреля получила задачу на наступление. Таким образом, она начала подготовку к нему на 18 суток позже остальных войск обеих ударных группировок фронта.

Следовательно, если южной ударной группировке грозили внезапные удары превосходящих сил противника во фланг и в тыл, то на действия северной отрицательно повлияло как это обстоятельство, так и все перечисленное выше.

Но горечь неудачи была еще впереди. Пока же быстро приближался день 12 мая 1942 г., когда должна была начаться Харьковская наступательная операция. Все сопутствовавшие ей неблагоприятные факторы еще не давали о себе знать. Напротив, господствовавшая оценка соотношения сил внушала уверенность в успехе.

38-я армия, как и все войска фронта, готовилась к наступлению в обстановке высокого морально-политического подъема, царившего среди ее личного состава. Соединения и части пополнялись людьми, вооружением и боеприпасами. Разностороннюю партийно-политическую работу умело направляли Военный совет армии и ее политотдел, возглавляемый бригадным комиссаром И. С. Калядиным. Командиры и политработники, партийные организации частей подразделений в основу своей деятельности среди личного состава положили воспитание высокого наступательного порыва, мужества и отваги в борьбе с врагом.

Последовавшие за этим дни, недели, месяцы ожесточенных боев как нельзя лучше показали, что умелая организация партийно-политеческой работы в войсках 38-й армии внесла огромный вклад в укрепление их боеспособности. Она способствовала росту воинского мастерства, уменью преодолевать сопротивление в дни наступления, а когда обстановка потребовала перехода к обороне – стойко, самоотверженно противостоять натиску врага.

Боевой дух воинов армии ярко проявился уже в канун наступления, вечером 11 мая, когда на митингах личного состава было зачитано обращение Военного совета фронта. В нем сообщалось о предстоящей операции. С большим воодушевлением был встречен призыв разгромить противника и освободить родной Харьков. Тогда же в частях и подразделениях состоялись партийные и комсомольские собрания, на которых было решено направить коммунистов и комсомольцев на решающие участки боев.

В течение ночи войска заняли исходное положение для атаки. По решению командарма генерала К. С. Москаленко, на правом фланге ударной группировки армии развернулись 226-я и несколько южнее 124-я стрелковые дивизии. Они получили участки прорыва протяженностью соответственно 4,5 и 6 км. За стыком этих соединений для наращивания удара и развития прорыва расположился второй эшелон армии — два полка 81-й стрелковой дивизии и 132-я танковая бригада. На левом фланге этой ударной группировки изготовилась к наступлению на 15-километровом участке 300-я стрелковая дивизия с полком 81-й стрелковой дивизии, без танков. На остальном фронте протяженностью 74 км должны были действовать батальон 300-й и 199-я и 304-я стрелковые дивизии с задачей сковывать силы противника. Такое оперативное построение соответствовало общему замыслу операции и ограниченным возможностям армии.

Для огневого обеспечения прорыва на правом фланге была создана артиллерийская группа. Ею руководили начальник артиллерии армии генерал Б. П. Лашин и его штаб во главе с полковником М. И. Горбуновым. Всего вместе с артиллерией соединений насчитывалось 485 орудий и минометов. Три выше названные бригады, входившие в состав еще не полностью сформированного 22-го танкового корпуса, имели 125 боевых машин.

Выше уже отмечалось, что 38-я армия имела значительно меньшие плотности артиллерии и танков, чем 6-я и 28-я армии. Так обстояло дело и с авиационным обеспечением, которое должны были осуществлять восемь авиаполков, насчитывавших 100 самолетов (49 истребителей, 37 бомбардировщиков, 10 штурмовиков и 4 разведчика).

Сил было недостаточно. Правда, к началу наступления считалось, что правофланговой группе войск 38-й армии противостояла лишь 291-я пехотная дивизия. Однако на самом деле здесь противник имел в резерве еще и две танковые дивизии — 3-ю и 23-ю а также недавно прибывшую 71-ю пехотную дивизию, и они были готовы в любой момент нанести контрудар. Но все это выяснилось уже в ходе операции.

12 мая в 6 часов 30 минут началась часовая артиллерийская подготовка. Танки выдвинулись в подготовленные саперами проходы в минных полях и промежутки боевых порядков пехоты.

А вот и сигнальные ракеты. Начинается атака. Танки с десантами автоматчиков на броне врываются в расположение гитлеровцев. Огнем и гусеницами они громят врага, уничтожают его пулеметы, минометы, пушки. Наши автоматчики растекаются по окопам и ходам сообщения противника.

Уже в эти первые часы наступления выяснилось, что нашим артиллеристам не удалось разрушить огневую систему противника. Ожили многие из его огневых точек. Введя в бой резервы, гитлеровцы стали контратаковать. Теперь начала давать себя знать нехватка танков у наших войск. Поэтому их продвижение до полудня составило лишь от 1 до 3 км.

Наиболее успешно наступала правофланговая 226-я стрелковая дивизия (командир — генерал А. В. Горбатов, военком — полковой комиссар И. С. Горбенко, начальник штаба — майор П. В. Бойко). Ее артиллерия под командованием полковника В. М. Лихачева умело поддерживала огнем стрелковые полки как во время преодоления ими р. Бол. Бабка, так и при атаке вражеских опорных пунктов.

Решительно действовала в боевых порядках дивизии 36-я танковая бригада (командир — полковник Т. И. Танасчишин, военком— старший батальонный комиссар Д. Л. Черненко). Ее первый танковый батальон во главе с капитаном М. Д. Шестаковым без потерь переправился через Бол. Бабку и стремительно обошел высоту 199,0 — ключевой опорный пункт врага, запиравший подступы к с. Непокрытое.

В бою за это село гитлеровцы использовали свыше 30 орудий, десятки минометов и батальон пехоты.

Но исход схватки решило появление наших танков в тылу обороняющихся. Головной шла боевая машина комбата. Ее вел отважный комсомолец — горняк из г. Антрацита старший сержант Поликарп Перепелица. На предельной скорости он внезапно прорвался на западную окраину села. Танк с тыла обрушился на вражескую тяжелую (155-мм) батарею, которая вела огонь, и с ходу раздавил ее гусеницами. Гитлеровцы успели развернуть находившееся вблизи орудие и бронебойно-термитными снарядами зажгли танк.

При этом был убит Перепелица. Шестаков не успел выбраться через люк и вступил в бой с расчетом орудия. Но вражеская пуля сразила и его. Оба героя посмертно были удостоены высоких правительственных наград. Капитану Михаилу Денисовичу Шестакову, уроженцу с. Унеча Крупского района Минской области, Президиум Верховного Совета СССР присвоил звание Героя Советского Союза5.

Тяжелая утрата не остановила танкистов. Они с новой силой атаковали фашистский гарнизон. Например, комсомолец-москвич лейтенант Евгений Федосеев уничтожил два противотанковых орудия и большое количество пехоты противника, поджег склады боеприпасов и горючего. В ходе атаки он был ранен, но не покинул поля боя. За этот подвиг лейтенант Федосеев удостоен ордена Красного Знамени6.

В ходе ожесточенного боя батальон вынудил гитлеровцев побросать пушки, боеприпасы и начать беспорядочный отход. Но далеко они не ушли. Только пленными противник потерял здесь до 300 солдати офицеров.

Этот успех способствовал продвижению 985-го стрелкового полка майора П. Ф. Осинцева, а за ним и других частей 226-й стрелковой дивизии. К вечеру вслед за танкистами капитана Шестакова они ворвались в Непокрытое, овладев важным узлом сопротивления. К ночи 226-я стрелковая дивизия при поддержке танков продвинулась вперед на 10 км. Это позволило ей расширить прорыв в сторону флангов.

Тем временем 124-я стрелковая дивизия (командир — полковник А. К. Берестов, военком — полковой комиссар И. Н. Богатиков) при поддержке 13-й танковой бригады (командир — подполковник И. Т. Климчук, военком — батальонный комиссар П. И. Горев), наступая на юго-запад, форсировала р. Бол. Бабка.

Здесь умело взаимодействовал с танками 781-й стрелковый полк (командир — майор И. Ф. Безуглый, военком — батальонный комиссар Н. А. Берестовой, начальник штаба — капитан П. М. Логвин). Так, бойцы одного из его батальонов под командованием капитана П. П. Воропаева, продвигаясь вперед, скрытно подползали к огневым точкам врага и меткими бросками гранат уничтожали гитлеровцев. При этом особенно отличились сержант И. А. Пухляков, взводы младших лейтенантов А. А. Бабенко и Н. Ф. Рассохи.

В результате энергичных ударов с севера и востока 124-й дивизии вскоре удалось разбить гитлеровцев на высотах и в их опорном пункте Песчаное. К юго-востоку от него наступающие встретили еще более мощный опорный пункт Бол. Бабка, прикрытый рекой этого же наименования. Здесь противник оказал исключительно упорное сопротивление. Но оно было сломлено. Эту задачу выполнили введенные командармом в бой два полка 81-й стрелковой дивизии (командир — полковник Ф. А. Пименов, военком — старший батальонный комиссар И. Л. Басин, начальник штаба — подполковник П. А. Новичков). После ожесточенной схватки с. Бол. Бабка во второй половине дня было освобождено.

В первый же день наступления было установлено, что атакующим войскам правого фланга 38-й армии противостояли не только 294-я пехотная дивизия, но и недавно выдвинутый сюда один из полков 71-й пехотной дивизии. Из захваченных в Песчаном документов выяснилось также, что противник, зная о готовившемся нашими войсками наступлении, старательно к нему подготовился. Гарнизоны опорных пунктов были усилены людьми, артиллерией, минометами и инженерными подразделениями.

Но вскоре оказалось, что и это не все. Рассчитывая силами гарнизонов удержать тактическую зону обороны, вражеское командование одновременно готовилось нанести контрудар, подтянув для этого из Харькова еще два полка 71-й и один полк 44-й пехотных, а также 3-ю и 23-ю танковые дивизии.

Вначале они нацеливались против 28-й армии. Но поскольку у северной ударной группировки Юго-Западного фронта в первый день наступления обозначился успех в полосе 38-й армии, то сюда и направил противник свои основные контрусилия. Впрочем, ему пришлось вновь внести коррективы в свой план. В течение 13 мая, пока он завершал сосредоточение своих резервов, не только 38-я армия продвинулась еще на 6 км, но и 28-я, усилив натиск, овладела дер. Терновая и повернула часть своих сил на юго-запад.

В связи с этим враг во второй половине того же дня нанес с двух сторон – из районов Приволье и Зарожное – сильный контрудар в направлении Старого Салтова, т. е. в стыке 38-и и 28-й армий. Противник бросил в бой 370 танков с пехотой при поддержке авиации.

Несмотря на многократное численное превосходство противника воины 38-й армии оказали ему стойкое сопротивление. Примером тому могут служить героические действия бойцов и командиров 124-й стрелковой дивизии. Ее позиции были атакованы с юга 80фашистскими танками с пехотой. Но наши воины не дрогнули. Наиболее значительный урон врагу нанесли бронебойщики 622-го стрелкового полка майора В. А. Мамонтова и батареи 46-го артиллерийского полка майора Ф. Г. Степащенко. Они подбили 12 вражеских танков.

При этом особо отличился наводчик орудия Иван Кавун. На его счету уже было десять подбитых танков. Теперь же ему пришлось вступить в бой сразу с шестью. Большой опыт и зоркий глаз помогли и на этот раз. И. Кавун умело выбирал наиболее подходящий момент. Как только вражеский танк начинал выползать из оврага или воронки, показывая днище, либо поворачивался бортом к нашему орудию, — немедленно следовал меткий выстрел, и фашистская машина вспыхивала словно факел. Четыре танка один за другим вывел из строя в этом бою И. Кавун.

Но силы были неравны, враг прорвался через боевые порядки дивизии. Ее 622-й и 781-й полки были вынуждены вести бой в окружении южнее с. Песчаное7. На помощь к ним подоспела 133-я танковая бригада (командир — подполковник Н. М. Бубнов, военком — полковой комиссар С. Ф. Завороткин, начальник штаба — подполковник М. К. Шапошников). Окружение было прорвано. Но жестокий бой не утихал. Наши части несли потери, однако и врагу нанесли тяжелый урон, уничтожив 32 танка.

Вскоре гитлеровцы возобновили атаки. Тогда начальник артиллерии дивизии подполковник В. Г. Воскресенский срочно выдвинул все имевшиеся пушечные батареи на открытые огневые позиции. И снова запылали фашистские танки.

В связи с резким ухудшением обстановки командующий фронтом Маршал Советского Союза С. К. Тимошенко усилил 38-ю армию за счет резерва 28-й армии. В распоряжение генерала К. С. Москаленко были переданы 162-я стрелковая дивизия (командир — полковник М. И. Матвеев, военком — старший батальонный комиссар В. И. Бойцов, начальник штаба — полковник Н. Н. Затевахин) и 6-я гвардейская танковая бригада (командир — подполковник М. К. Скуба, военком —старший батальонный комиссар М. Г. Жуков).

Последнюю, как и все остальные танковые бригады командарм бросил в бой на правом фланге, в стыке с 28-й армией. Они вступили в единоборство с контратакующим врагом. И хотя соотношение сил было не в нашу пользу, противник вновь потерял 75 танков.

14 мая, на третий день операции, лишь неатакованные части 28-й армии смогли продвинуться вперед. При поддержке авиации, переброшенной командованием фронта из полосы 6-й армии, они достигли вражеского тылового рубежа обороны, проходившего по р. Харьков, но ввести здесь в прорыв 3-й гвардейский кавалерийский корпус не удалось. Правда, стык 38-й и 28-й армий теперь был укреплен, однако обороняющиеся части по-прежнему уступали врагу в силах и средствах.

Вследствие этого обстановка продолжала осложняться, особенно на правом фланге 38-й армии.

Упорные бои с оперативными резервами противника продолжались и в последующие два дня. К исходу 16 мая положение вновь ухудшилось. 28-я и 38-я армии, которые за первые три дня операции продвинулись вперед на 20—25 км, теперь были отброшены за р. Большая Бабка и перешли к обороне.

Еще более грозную опасность принесли следующие дни. 17 мая противник, перехватив инициативу, приступил к операции «Фридерикус I». Начали ее гитлеровцы с наступления со стороны Славянска на север силами армейской группы «Клейст». Их удар под основание барвенковского плацдарма пришелся по войскам 9-й армии Южного фронта, в полосе которой врагу к тому времени удалось сосредоточить до 11 дивизий. Используя многократное превосходство в численности людей, в артиллерии и танках, эта группировка в тот же день прорвала оборону 9-й армии и устремилась на север, в глубокий тыл нашей наступавшей 6-й армии и прикрывавшей ее слева 57-й армии.

Тяжелый для наших войск исход этих событий достаточно известен. Здесь следует лишь напомнить, что к 22 мая противнику удалось замкнуть кольцо вокруг 6-й и 57-й армий. Вместе с тем нельзя не отметить, что это произошло в районе южнее Балаклеи.

Дело в том, что противник, как свидетельствовал позднее генерал-фельдмаршал Паулюс, рассчитывал замкнуть кольцо несколько дальше к востоку, чтобы «полностью овладеть местностью западнее реки Сев. Донец юго-восточнее Харькова для последующего наступления через эту реку на восток»8. В соответствии с такой целью и планировалось нанесение двухстороннего удара в направлении Изюма. Полное осуществление этого замысла позволяло противнику действительно захватить значительную часть правого берега Сев. Донца к югу от занятого им Чугуевского плацдарма.

Более того, и к северу от него вражеское командование стремилось достичь такого же результата. Подтверждением этому могут служить действия танковой группировки немецкой 6-и армии. Начиная с 8 и вплоть до 21 мая она превосходящими силами теснина к востоку правофланговые войска Юго-Западного фронта, явно пытаясь сбросить их со старо-салтовского плацдарма.

Но если соединениям армейской группы «Клейст», действовавшим с юга удалось в основном выполнить поставленную им задачу, то танковая группировка армии Паулюса не смогла добиться всех своих целей. Наши войска сохранили на правом берегу реки два плацдарма. Одним из них был старо-салтовский, удержанный в ходе ожесточенных боев с 13 по 21 мая, другим — излучина Сев. Донца южнее населенного пункта Савинцы, отбитая у противника в последующие дни, уже после окружения им 6-й и 57-й армий.

Немалая заслуга в этом принадлежит38-йармии. Начиная с 17 мая события в ее полосе развивались следующим образом.

Армия, как и ее соседи, продолжала обороняться, хотя ей еще ставились задачи наступательного характера. Основное содержание боевых приказов фронта в тот момент сводилось к тому, чтобы сковать, а затем и разгромить 3-ю и 23-ю танковые дивизии врага, не допустив их в направлении Изюма, навстречу наступавшей с юга группе «Клейст».

Ни 17—18 мая, ни в последующие два дня значительно ослабленным правофланговым войскам 38-й армии не удалось перехватить инициативу. Под усиливающимся натиском врага они медленно, с боями отходили и 20 мая оказались примерно на тех же позициях, с которых 12 мая пошли в наступление. Но именно здесь им удалось закрепиться и стойкой обороной остановить дальнейшее продвижение противника.

Между тем вражеские 3-я и 23-я танковые и 71-я пехотная дивизии имели задачу продвигаться навстречу группе «Клейст», чтобы совместно с нею завершить окружение части сил Юго-Западного и Южного фронтов. Если сопоставить это с упорными попытками войск немецкой 6-й армии прорваться на стыке наших 8-й и 38-й армий, то нетрудно догадаться, что в случае осуществления данного замысла враг мог ринуться к Изюму по тылам последней, и она, как и значительная часть сил 9-й армии, также оказалась бы в окружении.

Таким образом, остановив противника и удержав старо-салтовский плацдарм, правофланговые войска Юго-Западного фронта не только устранили возникшую для них опасность окружения, но и сорвали вражескую попытку нанесения двухстороннего удара на изюм, в результате. В результате вышедшие 19 мая к этому городу с юга соединения группы «Клейст» не получили поддержки с севера и не смогли прорваться на левый берег Сев Донца.

Все это, несомненно, и заставило вражеское командование внести изменения в свой первоначальный замысел. Группа «Клейст» была повернута на запад. Пройдя правым берегом Сев. Донца по тылам 57-й армии и форсировав р. Берека, она вновь нанесет удар на север, теперь уже в направлении населенных пунктов Чепель, Волобуевка, Гусаровка. Захват их должен был отрезать и войска нашей 6-и армии. Но для полного их окружения противнику нужно было и здесь нанести удар с севера.

Вот почему была изменена задача вражеской танковой группировки, действовавшей до тех пор против правофланговых войск Юго-Западного фронта. 21 мая она была также перенацелена на новое направление и получила приказ повернуть на Балаклею и из района западнее этого города наступать навстречу группе «Клейст».

В тот же день 3-я и 23-я танковые дивизии противника были выведены из боя в полосе правофланговых войск Юго-Западного фронта и приступили к выполнению новой задачи. 22 мая они находились уже в районе Балаклеи. К тому времени соединения группы «Клейст» успели овладеть Чепелем, Волобуевкой и Гусаровкой. Поэтому танковой группировке 6-й армии Паулюса оставалось только форсировать Сев. Донец и, пройдя всего лишь от 10 до 25 км, соединиться с войсками, наступавшими с юга, что она и сделала в тот же день.

Не следует полагать, будто бы ничего не делалось, чтобы воспрепятствовать окружению наших 6-й и 57-й армий. Но предпринимавшиеся в этом отношении усилия не увенчались успехом, так как были запоздалыми. А это, в свою очередь, явилось следствием уже упоминавшейся ошибочной оценки командованием Юго-Западного направления сил и намерений противника.

Не дали нужного результата и предпринятые в последующие дни меры по освобождению окруженных армий. Правда, значительное число их личного состава вырвалось из вражеского кольца при содействии наших войск, в том числе и соединений 38-й армии, наносивших удары извне.

Уже днем 22 мая генерал К. С. Москаленко прибыл в левофланговую группу войск, возглавляемую его заместителем генералом Г. И. Шерстюком, и поставил ей задачу ударом из района Савинцы на Чепель деблокировать окруженных. При этом имелось в виду, что наступление начнут частью сил все стрелковые дивизии, составлявшие эту группу, совместно с переданными ей 242-й стрелковой дивизией и 114-й танковой бригадой, а затем оно будет поддержано войсками, прорывающимися изнутри вражеского кольца, и резервами фронта — 3-й и 15-й танковыми бригадами.

Однако последние не успели подойти своевременно, а собственных сил в группе войск генерала Г. И. Шерстюка оказалось недостаточно.

И все же на этом участке был достигнут немалый успех. Тщательно подготовившись, группа генерала Г. И. Шерстюка переправилась в районе Савинцы через Сев. Донец и внезапным ударом овладела населенным пунктом Чепель. Дальнейшее ее продвижение было остановлено контратаками двух вражеских дивизий — 384-й пехотной и 14 танковой. Героически сражавшимся воинам 242-й стрелковой дивизии полковника А. М. Кошкина, 114 танковой бригады подполковника И. В. Куриленко (с 28 мая майора В. П. Карпова) и других наших частей не удалось сразу сломить сопротивление противника. Но и он не сумел отбросить за Сев. Донец группу генерала Г. И. Шерстюка, стойко оборонявшую занятую ею в районе Чепеля излучину реки.

Упорные бои продолжались здесь в течение нескольких дней. Советские воины были воодушевлены единым стремлением во что бы то ни стало освободить окруженных и ради этой цели действовали с величайшей самоотверженностью, не жалея своей крови и самой жизни.

И вот — первый успех: 28мая наши части прорвали созданный противником внешний фронт окружения. Силы их были невелики, а потому и пробитая ими брешь оказалась небольшой. Впереди же находился еще и внутренний фронт окружения. Сил становилось все меньше. И все неимоверные усилия во имя освобождения окруженных, возможно, оказались бы тщетными, если бы они не совпали с очередной попыткой последних вырваться из вражеского кольца.

Дело в том, что соединения 38-й армии пробили во внешнем фронте врага брешь в направлении Волобуевки, куда именно в тот момент с боем прорвалось через внутренний фронт значительное количество частей из состава окруженных войск. Их совместными действиями руководили член Военного совета Юго-Западного фронта дивизионный комиссар К. А. Гуров и начальник штаба 6-й армии генерал-майор А. Г. Батюня. Выход в район Волобуевки дался окруженным нелегко. И без того ослабевшие предшествующими тяжелыми боями, они при прорыве внутреннего фронта вновь понесли значительные потери, и теперь не имели достаточных сил для дальнейшей борьбы с врагом.

Но, к счастью, им и не пришлось пробиваться через внешний фронт окружения, так как он был разорван наступавшими навстречу войсками 38-й армии. В результате на этом участке вышло из вражеского кольца значительное количество наших частей с общей численностью личного состава до 22 тыс. бойцов и командиров.

Неудачи войск Юго-Западного фронта в мае 1942 г. резко ухудшили обстановку на юге страны. Они ослабили наши силы здесь в тот самый момент, когда враг готовился к своему большому летнему наступлению, рассчитанному на прорыв к Волге и на Кавказ.

И все же нельзя не видеть, что противник понес тогда в районе Харькова значительные потери, которые вынудили его отложить на некоторое время это наступление. До его начала гитлеровцам пришлось провести несколько частных операций. В ходе их немецко-фашистское командование стремилось улучшить оперативное положение своих войск. Поскольку эту задачу не удалось полностью выполнить операцией «Фридерикус I», то враг предпринял вторую попытку под кодовым названием «Вильгельм», а когда и она не дала всех ожидаемых результатов, была проведена и третья — «Фридерикус II». Две последние были рассчитаны на то, чтобы быстро прорвать оборону, продвинуться к р. Оскол и создать на ее восточном берегу выгодные оперативные плацдармы для последующего большого наступления.

Главный удар в операции «Вильгельм» оказался нацеленным против 38-й армии, оборонявшейся на купянском направлении. Для его нанесения предназначался 3-й моторизованный корпус, который должен был наступать по обеим сторонам железной дороги, идущей из Харькова на Купянск. Кроме того, противник подготовил два обеспечивающих удара. Один из них намечалось нанести также на Купянск, но из района Балаклеи, другой — из Печенеги на Великий Бурлук.

Угроза на купянском направлении стала очевидной командованию фронта еще до начала вражеского наступления. Поэтому здесь был предпринят ряд мер по усилению обороны.

Полоса 38-й армии была уменьшена со 100 до 60 км за счет передачи 28-й армии старо-салтовского плацдарма. Вместе с ним к правому соседу перешли оборонявшиеся там три стрелковые дивизии — 124, 226 и 300-я. Взамен же 38-я армия получила четыре — 162, 242, 277 и 278-ю. Все это позволило разместить две дивизии в глубине обороны — 162-ю на отсечной позиции по южному берегу излучины р. Великий Бурлук, а 242-ю — на второй полосе, проходившей от Ново-Николаевки до Волосской Балаклейки.

Удвоилось число танковых бригад, подчиненных 22-му танковому корпусу. В конце мая поступили еще три танковые и две мотострелковые бригады, три артиллерийских и гвардейский минометный полки. Левым соседом стала 9-я армия, которой тогда командовал генерал В. Н. Гордов, а с 18 июня — генерал Д. Н. Никишев.

Войска 38-й армии продолжали совершенствовать оборону. Военно-строительные части при активном участии местного населения возводили тыловой рубеж по восточному берегу р. Оскол и купянский обвод западнее города и железнодорожного узла. Армия со всей своей боевой техникой зарылась в землю.

Общая плотность артиллерии в ее полосе, как и при переходе в наступление 12 мая, достигла 19 орудий и минометов на 1 км фронта, в том числе от 3 до 6 противотанковых пушек. Почти во всех дивизиях было создано по два противотанковых района, прикрытых минными полями. Здесь на прямую наводку были поставлены не только полковые и противотанковые пушки, но и более мощные орудия. Оборонявшиеся на наиболее ответственном направлении по обестороны железной дороги 277-я и 278-я дивизия были усилены шестью из десяти пушечных артиллерийских полков РГК, приданных армии.

Для создания артиллерийского противотанкового резерва сил не хватило, но этот пробел в ходе боев был восполнен выдвижением на купянский оборонительный обвод 1-й истребительной дивизии ПТО из резерва фронта. Стрелковые подразделения оборудовали огневые позиции для расчетов противотанковых ружей и подготовили группы бойцов, специально обученных метанию по танкам.

Времени на подготовку к отражению нового вражеского удара оказалось мало. Уже 10 июня противник начал операцию «Вильгельм».

В 4: часа утра, после 45-минутной артиллерийской подготовки и при поддержке массированных ударов авиации, гитлеровцы атаковали позиции войск 38-й армии. По правому ее флангу и стыку с 28-йармией наносили удар семь дивизий, из них три танковые и одна моторизованная. Наиболее массированным он был, как и предполагалось, вдоль железной дороги и большака, в стыке 277-й и 278-й стрелковых дивизий.

Правофланговые полки под командованием майоров М. И. Петрова и Д. А. Подобеды до конца использовали возможности противотанковых опорных пунктов, а когда они иссякли, отошли за р. Великий Бурлук под прикрытием 133-й танковой бригады подполковника Н. М. Бубнова.

Командир 277-й стрелковой дивизии полковник В. Г. Чернов, военком старший батальонный комиссар С. Е. Жариков и начальник штаба подполковник Н. В. Лукьянов предпринимали все меры для использования огня артиллерии и средств пехоты против вражеских танков. Однако превосходство огня и сил врага было многократным. Даже лучше других усиленный артиллерией левофланговый 852-й стрелковый полк майора Д. Т. Филатова, приняв на себя тяжелый удар танков, начал отход вдоль железной дороги на восток, обнажив фланг соседей.

Более успешно выдержала удар танков и других средств врага 278-я стрелковая дивизия (командир — генерал-майор Д. П. Монахов, военком — старший батальонный комиссар А. А. Колобовников, начальник штаба — подполковник Г. И. Синицын). Она оборонялась в районе Волхов Яр, Богодаровка, Ново-Степановка, имея на правом фланге 853-й стрелковый полк майора Р. Л. Стурова, на левом — 855-й под командованием майора А. З. Федорова, а между ними 851-й, возглавляемый майором А. И. Доколиным. Всеих подразделения сражались стойко, с высокой огневой активностью.

Особенно искусно действовали воины 851-го стрелкового полка, на боевые порядки которого наступали главные силы немецкой 44-й пехотной дивизии. Командиры батальонов старшие лейтенанты И. П. Гойкин, Д. Н. Лещинский и А. Н. Старковский сумели и под бомбежкой авиации обеспечить живучесть своих огневых средств благодаря прежде всего правильной расстановке людей и хорошему использованию укреплений. Умелым воином проявил себя и младший лейтенант К. Т. Першин, заменивший во время боя тяжело раненого комбата Старковского. Он организовал эффективный фланкирующий и кинжальный огонь своих «максимов», позволивший отразить подряд шесть вражеских атак и уничтожить при этом более 200 гитлеровцев.

Здесь добилась серьезного успеха и 168-я танковая бригада майора В. Г. Королева. Только ее 1-й батальон под командованием капитана М. М. Анисимова в течение 10 июня уничтожил на дороге у Граково 30 танков и 18 орудий врага9.

Всего в первый день боев воины армии сожгли и подбили около 60 фашистских танков из 150, участвовавших в атаках. Когда 20 танков врага прорвалось с запада к ст. Булацеловка, навстречу им ринулась 133-я танковая бригада. Здесь отличилась рота тяжелых танков «КВ» под командованием коммуниста старшего лейтенанта И. И. Королькова. Участвуя в боях с первого дня войны и приобретя большой опыт танковых атак и меткой стрельбы, он неустанно передавал его своим подчиненным. Слаженно и умело действовавшая рота и на этот раз била врага без промаха. Противник был отброшен от Булацеловки. При этом Иван Иванович Корольков уничтожил 8 фашистских танков10, а экипаж командира другой танковой роты старшего лейтенанта И. Д. Данилова —711.

К исходу 10 июня противнику все же удалось занять междуречье Сев. Донца и Великого Бурлука. Пришлось командарму выдвинуть из своего резерва 162-ю стрелковую дивизию полковника М. И. Матвеева, подчинив ей 168-ю танковую бригаду.

Кроме того, было решено нанести на рассвете 11 июня контрудар от Булацеловки на запад вдоль железной дороги силами группы войск в составе 22-го танкового корпуса, двух стрелковых дивизий и двух танковых бригад во главе с новым начальником автобронетанковых войск армии генералом Н. А. Новиковым. К сожалению, это намерение не удалось осуществить должным образом, так как ночью прошел сильный дождь, дороги размокли, и войска вступили в бой неодновременно.

Противник же в то утро начал форсирование р. Вел. Бурлук, создавая тем самым угрозу обхода правого фланга 38-й армии и изоляции ее от правого соседа.

В сложной обстановке ожесточенного сражения командующий фронтом усилил 38-ю армию 9-й гвардейской стрелковой дивизией (командир — генерал А. П. Белобородов, военком — полковой комиссар М. В. Бронников, начальник штаба — полковник А. И. Витевский). Сформированная в Сибири и именовавшаяся тогда 78-й стрелковой дивизией, она уже в битве под Москвой проявила величайший героизм и боевое мастерство. Коренным сибиряком был и ее командир Афанасий Павлантьевич Белобородов. 16-летним подростком он вступил в отряд иркутских партизан, а затем добровольцем пошел в Красную Армию, вырос в крупного военачальника. Перед войной он руководил боевой подготовкой войск Дальневосточного фронта, а когда вступил в командование дивизией, с успехом использовал свой большой опыт для достижения ее отличной выучки и сколоченности. Высокой боеспособности соединения в немалой степени содействовала всесторонняя и вдумчивая партийно-политическая работа, организованная полковым комиссаром М. В. Бронниковым, начальником политотдела батальонным комиссаром В. А. Усковым и его помощником по комсомолу старшим политруком Н. И. Москаленко, политработниками полков.

Гвардейцы не уронили своей славы и в 38-й армии. 11 июня дивизия с ходу вступила в бой, сменив 277-ю. Южнее с. Средний Бурлук ее части остановили продвижение врага и отбросили его пехоту и танки за р. Великий Бурлук. Противник вновь попытался прорваться, введя в бой 45 танков, но успеха не добился. Во второй половине дня он предпринял новое наступление на позиции дивизии, теперь уже силами до 100 танков и штурмовых орудий.

При отражении этой атаки успешно действовал 28-й гвардейский артиллерийский полк под командованием подполковника Ф. М. Осипычева. Здесь в составе одного из орудийных расчетов храбро сражался Федор Андрианович Полетаев, позднее прославившийся активным участием в итальянском движении Сопротивления и посмертно удостоенный звания Героя Советского Союза, ставший национальным героем Италии.

О стойкости и мастерстве гвардейцев-артиллеристов можно судить по тому, что уже в первом бою они сожгли и подбили 42 танка. Три из них уничтожило орудие гвардии сержанта Ивана Молоконова. Успешно громили врага расчеты Павла Жука, Федора Козлитина, Геннадия Серебрякова. Гвардейцы стояли насмерть и не пропустили фашистские танки12.

Важное значение имело хорошо поставленное управление частями дивизии и их тесное взаимодействие. Так, стрелковые подразделения умело прикрывали артиллерийские позиции от огня автоматчиков, десантированных танками врага.

Особенно четко взаимодействовала пехота с артиллеристами в 31-м гвардейском стрелковом полку майора И. Н. Романова. Его 3-й батальон под командованием старшего лейтенанта С. С. Воробьева не отступил ни на шаг. Здесь не подпускал врага к огневым позициям артиллерии взвод противотанковых ружей младшего лейтенанта Г. Ф. Маслюка, подбивший 6 танков, а его, в свою очередь, прикрывали пулеметчики и гранатометчики.

Пример стойкости гвардейцев ободрял и соседей. Ни 162-я стрелковая дивизия, ни 22-я мотострелковая бригада (командир — полковник К. И. Овчаренко, военком — старший батальонный комиссар П. И. Никитин, начальник штаба — майор Н. К. Володин), сражавшиеся у с. Аркадиевка при поддержке 648-го пушечного артиллерийского полка майора В. М. Бачманова и 156-й танковой бригады (командир — полковник Г. С. Соколов, военком — старший батальонный комиссар А. Г. Гетман), не пропустили гитлеровцев через р. Великий Бурлук.

Итак, прорваться на Купянск лобовым танковым тараном гитлеровцы не смогли. Тогда они стали обходить город с севера, сосредоточив свой удар в направлении ст. Гусинка, пос. Двуречная. В связи с этим был предпринят контрудар на юг вдоль р. Великий Бурлук силами 22-го танкового корпуса, который и в дальнейшем действовал здесь же против левого фланга вражеского 3-го моторизованного корпуса.

В ходе контрудара врагу был нанесен серьезный урон. Только 168-я танковая бригада в течение 11 и 12 июня подбила и сожгла 57 вражеских танков. А всего за две недели боев на этом направлении она при содействии артиллерии и минометов уничтожила 91 танк, 8 самолетов, 36 орудий, свыше 2 тыс. солдат и офицеров противника13. Только на счету танка комсомольца лейтенанта А. Г. Савостьянова было 5 разбитых фашистских танков и столько же автомашин, до 50 убитых гитлеровцев14.

13—14 июня героическими усилиями войска армии сорвали операцию «Вильгельм». Враг был остановлен на рубеже, проходившем по р. Вел. Бурлук до Ново-Николаевки и далее через ст. Булацеловку до Богодаровки, а 81-я стрелковая дивизия удержала плацдарм за Сев. Донцом южнее с. Савинцы. И это вопреки огромному превосходству противника в силах и средствах, и несмотря на то, что группировка и пехотные дивизии врага имели непрерывную поддержку своей авиации, господствовавшей в воздухе и совершавшей в среднем ежедневно по 1500—1800 самолетовылетов.

Следует отметить, что и в условиях подавляющего превосходства воздушных сил противника наша авиация оказала большую помощь войскам армии. Ее воины с уважением и благодарностью говорили об отважных летчиках 512-го истребительного авиаполка лейтенантах Петре Дзюбе, Геннадии Дубенке, Василии Сироштане, старшем политруке Г. Я. Кузнецове, старших лейтенантах В. Н. Макарове и И. П. Моторном, неизменно выходивших победителями из воздушных схваток с врагом.

Мужественно и самоотверженно действовали и другие авиаполки, в том числе 282-й (командир — майор А. В. Минаев, военком—батальонный комиссар И. С. Попандопула, начальник штаба — майор В. И. Титов). К 10 июня 1942 г. на его боевом счету с начала войны было уже 3800 самолетовылетов, 55 уничтоженных вражеских самолетов, 36 танков, 266 автомашин с грузами и пехотой. Лучшими мастерами воздушных боев здесь были летчики майор А. И. Буколов, лейтенанты Б. И. Коровкин, В. А. Орешин, И. В. Шмелев и многие другие. Примером для личного состава полка был его командир Алексей Васильевич Минаев, совершивший к тому времени 30 боевых вылетов15.

Характер авиационного обеспечения армии в последующие дни существенно изменился: из восьми приданных ей авиаполков семь были по распоряжению фронта переданы 13 июня 2-й воздушной армии для централизованного использования. Одновременно 81-я стрелковая дивизия была переподчинена 9-й армии, а 277-я выведена в резерв фронта.

Таким образом, боевой состав 38-й армии уменьшился. Но и в этих условиях ее задача по-прежнему заключалась в том, чтобы стойко удерживать свои позиции.

 2. Отход к Дону

Надо было готовиться к отражению нового наступления врага, наращивать глубину обороны, особенно перед Купянском. Вот почему командование армии еще к утру 13 июня заблаговременно разместило в укреплениях второй полосы, на участке от с. Гусинка до Нурово, часть своих резервов, включая артиллерийские. Параллельно этому рубежу была укреплена промежуточная позиция на линии Ново-Николаевка, ст. Булацеловка, Ново-Степановка.

Соответственно эшелонировались и огневые позиции артиллерии усиления (до пятнадцати полков РГК). Она расположилась в основном в противотанковых опорных районах, прикрытых минными полями. На тыловом рубеже армии по р. Оскол был развернут 52-й полевой укрепленный район под командованием генерала Н. М. Пожарского, имевший шесть артиллерийско-пулеметных батальонов.

Серьезные задачи были возложены на инженерные войска армии. Прежде всего требовалось минировать танкоопасные направления как на переднем крае, так и в глубине обороны. Большую сноровку и мужество в этом деле проявил ранее отличившийся в районе старо-салтовского плацдарма 530-й стрелковый саперный батальон. Его командир майор Г. В. Свешников и молодой энергичный начальник штаба старший лейтенант Б. Г. Корушкин не покидали переправ и танкоопасных участков обороны, руководя их минированием.

Действовала здесь и 16-я инженерная бригада РГК спецназначения. Ее личный состав во главе с подполковником М. Ф. Иоффе, его заместителем майором В. К. Харченко, командирами батальонов капитанами А. В. Ванякиным, А. А. Голубем, Б. М. Козловым и Д. С. Кривозубом многое сделал для создания заграждений, а позднее и для разрушения коммуникаций. Удачным был и опыт применения собак — истребителей танков. Специально обученные, они вскоре у ст. Староверовка подорвали 6 вражеских танков.

В инженерном оборудовании оборонительных рубежей большую помощь армии оказала 21-я саперная бригада под командованием половника И. И. Габера, входившая тогда в 7-ю саперную армию.

Мосты и переправы для сообщения войск с тылом через р. Оскол строили отдельные инженерные батальоны: 516-й «А» капитана Н. А. Шаповалова — у пос. Двуречная, 516-й «В» капитана С. Д. Науменко — у Купянска, 56-й майора С. Ф. Мозгова — у ст. Купянск-Узловой. Здесь исключительное упорство и неутомимость в работе проявили молодые командиры капитаны Ф. А. Козлов и Б. В. Кузьмин, старшие лейтенанты В. В. Колосов и Т. М. Саламахин.

Инициативно и со знанием дела руководили этими частями заместитель командующего армией по инженерным войскам полковник Е. И. Кулинич и его штаб во главе с подполковником П. М. Пузыревским.

Так в канун первой годовщины начала Великой Отечественной войны армия готовилась к новым испытаниям. Ее войска все глубже зарывались в землю, тщательнее маскировали позиции. Напряженно работали в эти дни политорганы и парторганизации. Они не только не скрывали от воинов трудностей обстановки, но, напротив, подчеркивали возросшую угрозу со стороны противника. И именно этим добивались еще большей боеготовности частей и подразделений. На собраниях и в беседах критически разбирали недавние бои, популяризировали их героев.

Работники политотделов армии и соединений большую часть времени находились на переднем крае, помогая командирам в укреплении порядка, дисциплины и организованности, в организации разведки и повышении бдительности, в ускорении работ по оборудованию огневых позиций и укрытий. Они участвовали в обучении истребителей вражеских танков, заботились о ремонте вооружения, пополнении боеприпасами.

Снова главным в партийно-политической работе стал призыв к стойкости в обороне. И воины армии, хорошо понимавшие, что враг готовит новый удар, готовы были сорвать его замыслы.

Гитлеровцы возобновили наступление на рассвете 22 июня. Новая операция «Фридерикус II» имела ту же цель, которой враг не достиг в операции «Вильгельм», — захват плацдармов на р. Оскол. Только на этот раз, кроме 6-й полевой армии, в наступлении участвовала и часть сил 1-й танковой армии. Всего в составе атакующих насчитывалось тринадцать дивизий. Из них шесть действовали против 28-й и 9-й армий, а остальные, включая три танковые и одну моторизованную, нанесли удар по правому флангу и центру оперативного построения 38-й армии. Вспомогательный удар силой трех пехотных дивизий с танками наносился из района Балаклея в направлении Савинцы, Кунье.

На правом фланге их встретили гвардейцы генерала А. П. Белобородова. Они вступили в тяжелый бой с двумя вражескими дивизиями, поддерживаемыми сотней танков. Неравная схватка длилась несколько часов, и лишь к полудню врагу удалось потеснить наши части на 1—4 км и преодолеть р. Великий Бурлук.

На помощь дивизии генерала Белобородова пришла 6-я гвардейская танковая бригада подполковника М. К. Скубы из группы войск генерала В. Д. Крюченкина. При ее содействии правофланговый 22-й гвардейский стрелковый полк во главе с полковником Н. Г. Докучаевым предпринял решительные контратаки из района Ново-Николаевки в направлении Ивановки и далее на юг. В результате части двух полков 297-й пехотной дивизии были отброшены на западный берег р. Великий Бурлук.

Южнее натиску гитлеровцев противостояли 162-я стрелковая дивизия, 22-я мотострелковая, 168-я и 156-я танковые бригады. В течение семи часов отбивали они атаки врага, нанося ему ощутимый урон. Здесь особо отличился командир 2-го батальона 156-й танковой бригады старший лейтенант И. Ф. Селедцов. Только экипаж его машины подбил восемь вражеских танков и два противотанковых орудия, уничтожил роту гитлеровцев. Отважному командиру, погибшему в этом бою, посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза16.

Встретив стойкое сопротивление вражеское командование бросило на этот участок крупные силы авиации, обрушившие на наши части целую серию непрерывных бомбовых ударов. Только после этого гитлеровцам удалось пробить брешь в стыке 162-й стрелковой дивизии и 168-й танковой бригады. Войдя в прорыв, они вынудили к отходу все правофланговые соединения армии и оттеснили на промежуточный рубеж обороны 278-ю стрелковую дивизию, а часть ее сил окружили. Этот успех достался врагу дорогой ценой. Он потерял здесь 57 танков и большое количество живой силы.

В этот день совершил подвиг командир батальона 851-го стрелкового полка 248-й стрелковой дивизии младший лейтенант К. Т. Першин. В критический момент он и находившиеся вместе с ним пятеро бойцов оказались отрезанными на наблюдательном пункте. Организовав оборону, комбат и сам лег у пулемета. Огонь его «максима» буквально косил цепи гитлеровцев. Отбросив атакующих, он ринулся на прорыв и увлек за собой весь свой маленький отряд. Расчищая себе дорогу огнем автоматов и гранатами, комбат с пятью бойцами пробился к своим. Все они были по заслугам награждены. Константину Тимофеевичу Першину Президиум Верховного Совета СССР присвоил звание Героя Советского Союза17.

В последующие дин войска армии сражались в еще более трудных условиях.

Особенно тяжело пришлось 9-й гвардейской стрелковой дивизии, когда противник обошел ее опорные пункты сначала в с. Гусинка. а затем в с. Самборовка. Но гвардейцы и в такой обстановке не дрогнули. В боях в районе этих населенных пунктов отличился 18-й гвардейский стрелковый полк полковника Д. С. Кондратенко. Высокое мужество и упорство в борьбе с врагом проявил батальон майора Н. С. Гальпина, минометная рота лейтенанта И. И. Крука, автоматчики старшего лейтенанта И. А. Медкова и младшего лейтенанта А. В. Бурдакова18.

Долго сдерживали противника на рубеже восточнее Ново-Ннколаевка, Волосская Балаклеевка 162-я и 242-я стрелковые дивизии. Они стойко сражались и после того как танковые колонны гитлеровцев создали угрозу их флангам. Но вот последовал удар врага с юга, из района с. Савинцы на Староверовку. Возникла опасность отсечения основных сил армии западнее Купянска.

В этих условиях командарм был вынужден отдать приказ на отвод войск. В течение двух ночей — на 24 и 25 июня основные силы армии отошли за р. Оскол. На правом берегу севернее Двуречной была оставлена лишь дивизия генерала Белобородова.

Отход войск прикрывали 1-я истребительная противотанковая (командир — генерал П. А. Фирсов, военком — полковой комиссар И. П. Беляев, начальник штаба — полковник А. Ф. Васильев) и вновь переданная в армию из резерва фронта 277-я стрелковая дивизии, действовавшие на купянском оборонительном рубеже. Их задача была чрезвычайно трудной. Противник непрерывно атаковал превосходящими силами танков и пехоты при поддержке авиации. Но воины обоих прикрывающих соединений стояли насмерть.

Так, батарея политрука Н. М. Гордеева за один день уничтожила до 15 вражеских танков и 8 автомашин с пехотой. Весь ее личный состав пал в бою, но не пропустил фашистов. За этот подвиг политруку Н. М. Гордееву и командиру огневого взвода старшему сержанту С. И. Медведеву посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза19.

Выполнив свою задачу, 277-я стрелковая и 1-я истребительная противотанковая дивизии в ночь на 25 июня оставили г. Купянск и тоже переправились на восточный берег р. Оскол.

Ворвавшийся вскоре в город противник попытался с ходу преодолеть реку. Он был встречен организованным огнем войск армии с восточного берега. В течение суток гитлеровцы прилагали отчаянные усилия для организации переправы, но успеха не имели.

Одновременно они непрерывно атаковали 9-ю гвардейскую стрелковую дивизию, оборонявшуюся на рубеже речушки Нижне-Двуречная в стыке 38-й и 28-й армии.

Командованию дивизии и ее частей пришлось расчетливо расходовать каждый снаряд. Однако и в этих условиях гвардейцы в течение двух суток успешно отбивали все атаки врага, после чего отошли на восточный берег Нижне-Двуречной.

Большую помощь им оказал 51-й гвардейский минометный полк (командир — майор А. Д. Никонов-Шаванов, военком — батальонный комиссар Н. И. Грибовский). Огневые смерчи «катюш» буквально испепеляли гитлеровцев, рвавшихся к позициям стрелковых частей. Метко разила врага и артиллерия дивизии. Только батареи старшего лейтенанта К. Ф. Панкратова и капитана С. П. Кузнецова из 18-го гвардейского стрелкового полка за два дня подбили шесть фашистских танков20.

Так провалились намерения гитлеровцев. Им не удалось ни рассечь, ни уничтожить войска 38-й армии западнее Купянска, ни захватить на р. Оскол исходные плацдармы. Операция «Фридерикус II», как и предыдущая, не достигла намеченных целей. И лишь через десять суток войска армии отошли от рубежа р. Оскол. Да и то лишь потому, что противник обошел их с севера уже в период своего большого летнего наступления.

Это было 7 июля. К тому времени враг превосходящими силами прорвал оборону смежных крыльев Юго-Западного и Брянского фронтов и после ожесточенного сражения проник к верховьям Дона и к Воронежу. В числе войск, оказавшихся в тяжелом положении, была и 28-я армия, которой с 4 июля командовал генерал В. Д. Крюченкин. Ее дивизии, обойденные врагом с севера еще 2-3 июля, отошли с рубежа р. Оскол за речку Черная Калитва.

В связи с этим Ставка была вынуждена 6 июля принять решение оботводе остальных войск Юго-Западного и правого крыла Южного фронтов с р. Оскол на заранее оборудованный рубеж Чупринин, Нов.Астрахань, Попасная. Соответствующий приказ фронта в ночь на 7 июля получила и 38-яармия.

Задача оставить на р. Оскол части прикрытия, а главные силы отвести на 35—40км и занять ими часть фронтового тылового рубежа от Нагольной до Белокурякино была выполнена войсками армии в течение суток. Здесь ее дивизии уплотнили оборону только что прибывшего 118-го полевого укрепленного района (комендант — полковник А. Г. Яцун, начальник штаба — майор В. Н. Порфирьев).

К тому времени обстановка еще более обострилась. Немецко-фашистское командование, стремясь окружить войска Юго-Западного фронта, нанесли сходящиеся удары из района Воронежа на Россошъ, Кантемировку и с рубежа Артемовск, Славянск в общем направлении на Миллерово. 8 июля колонны 40-го танкового и 8-го армейского корпусов врага, наступавшие от Россоши в сторону Кантемировки, увеличили разрыв между 28-й и 38-й армиями. Создалась реальная угроза выхода противника на тылы последней. Командарм счел необходимым отвести войска на рубеж р. Айдар, но так как командование фронта с этим не согласилось21, он выдвинул на линию Кантемировка, Ровеньки заслон из частей 304-й, 9-й гвардейской и 199-й стрелковых дивизий и 3-й танковой бригады.

В течение 8 и 9 июля армия отражала атаки 51-го армейского корпуса. А в ночь на 10 июляв связи с еще более возросшей угрозой отсечения ее войск от тылов до приказу командарма начала отходить сначала на промежуточный рубеж в верховье р. Деркул (северо-западнее Чертково), а затем на линию железной дороги между Кантемировкой и Миллерово. И хотя она была уже обойдена гитлеровцами с северо-востока, ее воины продолжали героически сражаться.

Но во второй половине 11 июля, когда фашистские танки прорвались на тылы дивизий, пришлось опять отходить, теперь уже на рубеж р. Калитва.

При этом часть сил 38-й и соседней слева 9-й армий все же оказались отрезанными от своих войск в районе севернее Миллерово. Случилось это потому, что 1-я танковая армия врага вышла в район южнее названного города, и спешившие на выручку 9-й и 38-й армий войска 24-й армии из резерва Южного фронта, уже не смогли к ним пробиться. И все же 15 июля части, которым грозило окружение, прорвались через боевые порядки противника, а вскоре они вместе с остальными войсками армии вышли к Дону. Вспоминая трудное лето 1942 г., бывший командующий 38-й армией Маршал Советского Союза К. С. Москаленко писал: «... Наш отход не был стихийным, неорганизованным. Отходили не группы воинов, а батальоны, полки, дивизии, т. е. армия, управляемая командирами и штабами, поддерживавшими между собой связь. Армия вышла из многодневных неравных боев в большой излучине Дона в составе всех своих восьми стрелковых дивизий и других частей, ослабленных в результате значительных потерь, но сохранивших боеспособность и готовность выполнять боевые задачи ...Думы жгли душу. Но чувства бессилия или обреченности не было и в помине. Жила, как и прежде, твердая, непоколебимая вера в разгром врага, в нашу победу»22.

 

***

Остался позади тяжелый, но славный путь. С первого дня своего существования 38-я армия почти непрерывно вела бои на одном из важнейших направлений. Она с честью прошла через все суровые испытания первого периода войны, внеся свой вклад в срыв захватнических планов врага. Тысячи ее воинов за подвиги в борьбе с сильным и коварным противником были удостоены высоких правительственных наград.

Десятки соединений и частей, в разное время входивших в ее состав, за проявленный ими массовый героизм, были преобразованы в гвардейские. Среди них — кавалерийский корпус, две кавалерийские и десять стрелковых дивизий, пять танковых и мотострелковых бригад и столько же артиллерийских полков. В войсках армии сражались будущие Маршалы Советского Союза А. А. Гречко и К. С. Москаленко, маршал инженерных войск В. К. Харченко, генералы армии А. П. Белобородов, А. В. Горбатов, С. П. Иванов, В. Г. Куликов, генерал-полковники В. С. Архипов, Е. М. Горбатюк, А. Н. Инаури, В. М. Крамар, В. М. Лихачев, О. А. Лосик, Н. А. Новиков, Н. П. Пухов, генерал-лейтенанты А. Ф. Васильев, Н. К. Володин, В. Г. Воскресенский, И. Д. Зайцев, М. И. Горбунов, Н. В. Игнатов, М. Ф. Иоффе, Ф. В. Камков, И. Ф. Кириченко, П. П. Корзун, В. Д. Крюченкин, Е. И. Кулинич, С. П. Меркулов, А. И. Нестеренко, С. М. Рогачевский, Д. И. Рябышев, З. К. Слюсаренко, Г. Е. Стогний, Г. А. Тер-Гаспарян, И. В. Хазов, М. К. Шапошников.

1. См. Г.К. Жуков. Воспоминания и размышления. М., 1969, стр. 394—399; К. С. Москаленко. На юго-западном направлении. М., 1973, стр. 168—207.

2. См. «Великая Отечественная война Советского Союза. 1941—1945. Краткая история». М., 1970, стр. 157.

3. К. С. Москаленко. На юго-западном направлении, стр. 196.

4. См. «Сборник военно-исторических материалов Великой Отечественной войны», вып. 5. М., 1951, стр. 18—19.

5. Архив МО СССР, ф. 33, оп. 793756, д. 54, лл. 309—310; д. 37, л. 307.

6. Там же, оп. 682525, д. 155, л. 253.

7. А. В. Тузов. В огне войны. М., 1970, стр. 38—40.

8. «Совершенно секретно! Только для командования». М., 1967, стр. 3.

9. Архив МО СССР, ф. 33, оп. 682524, д. 990, л. 83.

10. Там же, оп. 793756, д. 23, л. 254.

11. Там же, оп. 682524, д. 990, л. 27.

12. Архив МО СССР, ф. 393, оп. 8989, д. 5, л. 106.

13. Архив МО СССР, ф. (22 тк), оп. 516314, д. 34, л. 35.

14. Там же, ф. 33, оп. 682525, д. 156, л. 117.

15. Там же, ф. 33, оп. 682524, д. 983, л. 53.

16. Архив МО СССР, ф. 33, оп. 793756, д. 42, л. 323.

17. Архив МО СССР, ф. 33. оп. 793756, д. 36, лл. 502—504.

18. Там же, ф. 1066, оп. 1, д. 14, лл. 1—2.

19. Там же, ф. 33, оп. 793756, д. 11, л. 220; д. 31, л. 9.

20. Там же, ф. 1066, оп. 1, д. 93, лл. 5—6, 8, 17.

21. Архив МО СССР, ф. 229, оп. 161, д. 793, л. 376.

22. К. С. Москаленко.На юго-западном направлении. М., 1973, стр. 258.